Здесь люди жили с песнями. Чухломка

Чухломка – деревня в Ветлужском районе Нижегородской области, входит в состав Макарьевского сельсовета, расположена на правом берегу р. Ветлуги. Находится в 14 км от районного центра – г. Ветлуги.

Приступая к написанию материала о Чухломке, через соцсети я обратилась к тем, кто в разные годы проживал в этой деревне, с просьбой поделиться воспоминаниями. В группе «Макарьевский сельсовет» в Одноклассниках нашла воспоминания жительницы деревни Чухломки А.В. Патраковой (Смирновой), оставленные ею несколько лет назад. С них и поведу рассказ о деревне, расположенной в одном из самых красивых мест нижегородчины.

«Я родилась 22 июля 1941 года, через месяц после объявления Великой Отечественной вой­ны, в деревне Чухломке Ветлужского района Горьковской области, – написала она. – Деревня у нас состояла из 39 домов. Был колхоз им. Будённого. В колхозе работали все: и взрослые, и дети. Дети начинали трудиться уже с 10 лет, помогали на зерновом току, развозили навоз с ферм по полям. В деревне были скотные дворы, в которых держали коров, телят, лошадей, овец и других животных. Когда-то эти животные принадлежали крестьянам, а потом они стали государственными. Прошла коллективизация. Господи, как жили, как голодали! Хорошо помню первые послевоенные годы. Ели то, что найдём: клевер, лебеду, гнилой картофель, даже очистки от картошки никогда не выбрасывали, а сушили и мололи на муку. За работу денег не платили, ставили «палочки» (трудодни). Семьи у всех были большие, прокормить всех было практически невозможно. У моей мамы кроме меня было ещё две дочери, старшая сестра была с 1934 года. Я самая младшая в семье. Нашего отца ещё до моего рождения забрали на фронт, в сентябре 1942 года нам пришла похоронка.

Бедная наша мама, ей на себе приходилось таскать плуг и борону от зари до зари. От непосильной работы она тяжело заболела. Всё легло на наши детские плечи. Как придёшь из школы, так и в лес за дровами. А то сено на дороге собирали после колхозных обозов.

Шло время, становилось чуть легче. Где-то в начале 1950-х ближайшие к нам деревни стали объединять в один колхоз. В него, кроме нашей деревни, вошли ещё пять деревень: Валово, Верхняя Слудка, Кулемиха, Колосиха, Кривошеиха. Все надеялись на нормальную жизнь, все думали, что заживём лучше. Но это были лишь мечты. Было тяжело, как в военные годы. Государство душило налогами, независимо имели или нет ­какой-­нибудь скот.

Мясо, масло, яйца – забирали всё, а если платить было нечем, то приходили и выгребали последнюю картошку… Редко платили нам пенсию за отца, 72 руб­ля. Так мы их никогда в руках и не держали, все деньги забирали за налоги, даже на лапти не оставляли. Из колхоза идти было некуда, паспорта наши забрали, так и жили в деревне. Хотя и была в деревне ­кое-какая техника, принуждали нас делать всё вручную: летом сеяли, жали, косили, зимой мяли и трепали лён. Так как с вой­ны вернулись в деревню всего четыре мужчины, вся работа лежала на плечах женщин. Приходилось возить дрова на себе в гору. А горы в Чухломке крутые – тянешь санки вперёд, а они тебя назад тянут. Хорошо помню, как в четвёртом классе и я ходила в лес за дровами. На ногах были лапти, на них так намёрзнет снег, не устоять на ногах. В школу ходили за три километра, дорога шла через поле, через овраги. На каникулы не распускали до тех пор, пока не разольётся Анютиха (так называли овраг). Бывало, пойдёшь в своих лапотках через овраг, разуешься на одной стороне, перейдёшь босиком по ледяной воде, на той стороне обуешься и дальше пойдёшь. И так все семь классов ходили.

Ближе к 1960-м в колхоз объединили всю округу. Окончив школу, мы с сёстрами работали на ферме, стали немного лучше жить. Но из колхоза люди начали уезжать кто куда. Почему? Потому что платили мало и то зерном да сеном, а работали без выходных и праздников. Редели наши деревни и, в конце концов, там остались одни старики, а потом и стариков забрали дети».

На моё обращение откликнулся В.Н. Кудрин, он попросил своего брата Александра написать воспоминания о родственниках, которые проживали в Чухломке в разные годы.

– Местом, где я появился на свет, в свидетельстве о рождении, а значит и в паспорте, является деревня Чухломка, – написал А. Кудрин. – Хоть это не совсем соответствует истине, но «корни» мои глубоко там. Достоверно знаю, что ещё в середине XVIII века тут проживал мой прадед Василий Кудрин. Был он уроженцем этой деревни или осевшим на этой земле крестьянином – мне не ведомо. Семья у него была по теперешним меркам большая. В ней выросло пятеро сыновей: Иван, Николай, Михаил, Павел и Кирилл. Все они, поженившись, до определённого времени проживали в родной деревне. Прадед мой был рыжей «масти» и всех его сыновей, а затем и внуков в деревне звали «Рыжатами». Впрочем, своим прозвищем они гордились. Павел умер в молодые годы, Кирилл погиб на вой­не, Михаил после вой­ны переехал с семьёй в р. п. Вахтан, Николай до самой смерти проживал в д. Чухломке. Их дети разъехались по просторам необъятной России и связь с ними утрачена.

О своём деде Иване Васильевиче хочу рассказать подробней. Он был женат на Л.П. Питеровой. В семье было четверо детей: Анна (1918 г. р.), Александр (1920 г. р.), Николай (1924 г. р.) и Борис (1928 г. р.). На некоторое время Иван Васильевич и Лидия Петровна с семьёй в поисках лучшей жизни уезжали в Антропово Костромской области, но жизнь там не задалась, и они вернулись на родину. Поскольку дом, в котором они раньше жили, был продан, то проживали у брата Михаила. Приходилось селиться в бане, пока не купили дом на снос в д. Глушке и поставили его в родной Чухломке. Вскоре Лидия Петровна (примерно в 1932 году) скончалась в возрасте около 40 лет. В 1934 году Иван Васильевич взял в жёны П.В.  Бедину, которая родила двух сыновей: Леонида (1940 г. р.) и Юрия (1942 г. р.). Иван Васильевич был призван в действующую армию и погиб на фронте. К этому времени старшие дети, кроме Бориса, были уже взрослыми. Прасковья Васильевна, оставшись вдовой, одна растила его и своих сыновей. Дочь Анна ещё до вой­ны вышла замуж за Василия Саблина, который тоже погиб на полях сражений. После вой­ны тётя Нюра с дочерью Зинаидой перебрались в р. п. Сява. Александр и Николай были призваны в армию и в годы вой­ны принимали участие в боях с японцами. Александр воевал пулемётчиком отдельного пулемётно-­артиллерийского батальона укрепрайона 35 армии 1 Дальневосточного фронта, был награждён медалью «За отвагу». Николай (мой отец) служил на границе с Маньчжурией и боевые действия с Японией застали его там. Братья награждены медалями «За победу над Германией в Великой Отечественной вой­не 1941–1945 г г.» и «За победу над Японией».


Демобилизовавшись, А.И. Кудрин вернулся в родную деревню, женился, работал в колхозе «Россия» на разных должностях (полевод, кузнец, конюх, длительное время был бригадиром). Молодые жили в доме родителей супруги Анны, родились дети: Елизавета, Николай и Татьяна.

Мой отец после возвращения поселился в д. Шишкино, там же после службы в армии обосновался и Борис, где и прожили они до конца своих дней.

Бывший житель д. Чухломки А. Н. Кудрин вспоминает: «К середине 50-х годов прошлого столетия и истокам моей памяти в Чухломке остались из Кудриных семьи Александра Ивановича и бабушки Прасковьи Васильевны. К концу 50-х там после замужества поселилась Зинаида Чернова (Саблина) – моя двоюродная сестра.

Моё детство было связано с этой деревней. Я любил там гостить у бабушки и дяди. Тем более, что младшая их дочь Татьяна была моей ровесницей и одноклассницей. Ещё маленьким я самовольно убегал туда, а когда оставался нянчиться с младшим братишкой, то на «закрошках» уносил его с собой, за что неоднократно получал выговор от родителей.

Дядя Саша хотя и был крутого нрава, но детей очень любил. Возился с нами часами: то мы, всей детворой тягались с ним на сковороднике, то слушали его весёлые байки о Натольке Муненке. До сих пор не знаю, то ли вымышленный им герой, то ли на самом деле был такой человек. Но хохотали мы «до упаду», держась за животики.

Сама деревня располагалась на крутом берегу р. Ветлуги. Места живописные. Прямо из деревни можно было видеть и реку, и пойму с мелкими озерцами, где руками ловили рыбёшку, и лес за рекой. Деревню пересекали два оврага, уходящих в пойму реки. Дом Александра Ивановича стоял первым от д. Валово, бабушкин – практически в середине деревни и располагался он не как другие, а боком к улице, изба Зины Черновой – ближе к концу деревни, обращённому к д. Нижняя Слудка. Тогда в деревне ещё стояли две силосные башни, где ребятнёй мы лазили и с высоты прыгали на хранящееся там сено. Детворы в то время там было много, причём разновозрастной. Это, кроме Кудриных, Вагановы, Гребышевы, Ивановы, Русовы, Борисовы и т. д. Дружбу со многими я сохранил на долгие годы.

Все деревенские любили праздники. Праздновались там Коровий день и день окончания посевной, как правило, приходившийся на 7 июня. Окончание посевной был праздником для всего колхоза «Россия».

Начинался он с массового гулянья в д. Сергино в бывшей помещичьей усадьбе. Туда съезжался весь Ветлужский торг, организовывалась художественная самодеятельность, чествовали передовиков сельхозпроизводства. К обеду народ расходился по деревням колхоза, и продолжались празднества в семьях за столом с приглашённой роднёй и друзьями со всей округи.

После застолий народ выходил на улицу, где сельчане пели песни и плясали под гармонь. Александр Иванович был хлебосольным, и у него собиралась вся родня. Но если в деревне было несколько родственников, то в традиции жителей этой деревни нужно было побывать за столом у каждого. Кроме Кудриных, в деревне жила семья маминого двоюродного брата Александра Ивановича Борисова (1922 г. р.), праправнука известного в округе старца Герасима, он же был и папиным лучшим другом.

Вечером молодёжь уходила на танцы в клуб, расположенный в д. Минино, как правило, пешком. Да и транспорта в то время, кроме велосипедов, да и то не у каждого, не было. Надо отметить незавидный удел жителей д. Чухломки в том, что клуб, школа, правление колхоза и магазины были на значительном удалении. Школа и ближайший магазин располагались в с. Макарьевском (около 3 км). Клуб и правление колхоза были практически на таком же удалении. Можете себе представить, как детвора и старушки преодолевали эти расстояния, особенно зимой. Тем не менее, жилось тогда весело, и на эти трудности не обращали внимание.
Шло время. Деревня стала редеть. Молодёжь уезжала учиться, и мало кто возвращался обратно, а старики потихоньку умирали. В начале 60-х уехала из деревни и бабушка Прасковья к своим сыновьям, которые после службы в армии обосновались в г. Микунь Коми АССР. В начале 70-х в Сыктывкар уехала и Зинаида Чернова с семьёй, где к тому времени проживала её мать А. И. Саблина.

Жена дяди Саши Анна умерла в марте 1970 года. После её смерти Александр Иванович женился на односельчанке Надежде Степановой. Его старшая дочь Елизавета работала заведующей сельским клубом в д. Минино, затем – бухгалтером в колхозе «Маяк». Лиза вышла замуж за Юрия Горюнова из д. Норихи и уехала с ним к месту его работы. Скончалась довольно в молодом возрасте. Остался малолетний сын Олег. Он стал офицером и дослужился до звания полковника военно-­космических сил. Живёт в Москве. Сын Николай, окончив Ветлужский лесотехнический техникум, был распределён в Коми АССР, оттуда призван на Северный флот, где и погиб во время срочной службы. Дочь Александра Ивановича Татьяна окончила Ильино-­Заборский экономический техникум, работала в д. Маркуше главным бухгалтером колхоза «Коммунар». Сам Александр Иванович скончался по пути с работы в 1984 году в возрасте 64 лет.

Тётю Надю забрал к себе сын Степан в г. Ветлугу, где он проживал и работал механиком в дорожном автохозяйстве. В этом же году скончался и Александр Иванович Борисов. Довольно длительное время его вдова тётя Паня проживала в деревне. Она была практически последним из жителей тогдашней Чухломки. В последствии их младший сын Юрий перевёз её в г. Ветлугу, где она и скончалась. Юрий после окончания Ветлужского ПТУ работал в родном колхозе водителем. Женившись, квартиру получил в д. Пустошь, где поныне и проживает. Одно время исполнял обязанности председателя колхоза «Россия». Имеет взрослых дочь и сына.
Последний раз я был в д. Чухломке в 2014 году. Деревню не узнать. К этому времени там обосновалась религиозная община «Дивья Лока». Из старых строений сохранились только дома Александра Ивановича Кудрина, Вагановых, Гребышевых и ещё один (фамилию хозяина, к сожалению, не помню). Эти дома использовались под офис, место для собраний и служб, жильё администрации общины. Для жилья остальных служителей культа были выстроены дощатые домики типа вагончиков. Места домов остальных коренных жителей деревни угадывались только по оставшимся деревьям, высаженным возле бывших изб. Улица деревни заасфальтирована, вдоль улицы клумбы и декоративный ландшафтный дизайн. На подворье моего деда размещены культовые сооружения. Но для меня странным показалась пустота улицы. Ни одного жителя не было видно. Позже встретил одного, оказавшегося ответственным за связь с общественностью. Он вёл беседу с двумя женщинами, интересующимися особенностями религии, и явную агитацию по преимуществу той религии, которую проповедовала община. Когда я сделал ему замечание на недопустимость такой агитации, он пригрозил меня выдворить за пределы общины. Мне пришлось показать запись в паспорте о месте моего рождения и сказать, что меня отсюда никто не может выдворить, так как стою на пепелище своего деда. Слышал, что с недавних пор этой общины не стало. Вот такой финал постиг деревню Чухломку, где жили славные, трудолюбивые, жизнерадостные люди».

Ю. А. Борисов родился в Чухломке в 1962 году, был младшим сыном в семье, сейчас проживает в д. Пустошь (его старшая сестра Елизавета живёт в Верхнеудинске, брат Олег – в Орехово-­Зуево). Когда-то его родители купили в Чухломке дом у Рыжовых. Дом стоял на западной стороне, окнами выходил на восток – на реку. И в школу Юрий пошёл, и в армию призывался из этого дома. Сейчас дома нет, на его месте новые жильцы деревни разбили клумбы, где был земельный участок – построили небольшие домики-­вагончики.

Как рассказывала Юрию тётя Настя, сестра отца из д. Кулемихи, корни их семьи идут от местночтимого старца Герасима, который Юрию Александровичу приходится прапрадедом. Он помнит, как в доме хранилось свидетельство о рождении прадеда Ивана Герасимовича, но в данное время утеряно. Отец Юрия – Александр Иванович Борисов (место рождения д. Чертиха). Несколько лет Александр Иванович трудился мастером на лесосплаве. Недолго был водителем в колхозе «Восход», а после укрупнения – в колхозе «Россия». Большую часть трудовой биографии посвятил полеводству и животноводству, с 1964 года был бригадиром полеводческо-­животноводческой бригады № 3. Мама – Прасковья Семёновна – работала в школе техничкой.

– С 12 лет я в колхозе работал, пас коров, лошадей, осенью на зернотоке зерно сортировал, да и других работ хватало. Поля все засевались, были две фермы, конюшня, телята на откорме. Хвой­ную лапку для коров заготовляли. Детство прошло в работе, но было и свободное время. Гуляли, ходили на рыбалку, рыбу ловили на хлеб, червячков, толокно. В реке было много рыбы. С лодки тоже рыбачили. Мама приготовит кушанье из рыбы, мы и рады. Сейчас стали все рыбаки, а раньше было не так. Отец умел сети вязать, он рыбачил. Дядя Лёша Иванов нароты ставил, даже его жена Надежда Ивановна их проверяла. Помню, как дня за два перед колхозными праздниками, которые проходили по завершении полевых работ в саду, в бывшей помещичьей усадьбе в Сергино, собирались мужчины – колхозники, шли на реку и ловили колхозным неводом рыбу, чтобы было что поесть за праздничным столом и гостей попотчевать, – вспоминает Ю. А. Борисов. – Я был заядлым охотником, начиная с седьмого класса и до армии ходил на охоту. Просил: «Пап, купи ружьё», но моим просьбам он не внял. У дяди Саши Кудрина одностволка была, с ней и охотился. Дядя Саша работал в деревенской кузнице, лошадей подковывал, много чего другого делал. Лошадей много было, ведь все основные сельскохозяйственные работы выполняли с их помощью.

Деревенские ребята были не только заняты работой, умели они и весело отдыхать, и спортом заниматься. С левой стороны деревни была ровная площадка, там натягивали сетку и играли в волейбол. Детей собиралось много: Погодины, Гребышевы, Борисовы, Вагановы. Летом приезжали на отдых к своим сельским родственникам городские ребята, было очень весело.

Дни учёбы в Макарьевской восьмилетней школе для Юрия пролетели незаметно. Пришло время выбирать профессию. С 1977 по 1981 год он учился в Ветлужском лесотехническом техникуме. Служил в погранвой­сках в Ленкоранском пограничном отряде. Вернувшись на родину, создал семью, в Чухломке родился первенец Ю.А. и В.Г. Борисовых –сын Александр. Юрий работал водителем в колхозе, исколесил полстраны. Потом был механиком, два года возглавлял колхоз «Россия».

Когда из Чухломки люди начали уезжать, семья Борисовых перебралась в д. Пустошь. Там родилась дочь Юлия. В Чухломке осталась жить только мама Юрия Александровича – Прасковья Семёновна да семья Мухарьямовых – Любовь Борисовна и Евгений Александрович. Ю.А. Борисов подался в лесное хозяйство. Сначала работал лесником, потом мастером леса. Заочно окончил Краснобаковский лесхоз-­техникум. Через год после того, как в Чухломке поселились новые жители, Борисовы купили дом в г. Ветлуге на ул. Штурмина и перевезли туда маму, где она последние годы своей жизни провела с внучкой Юлией.

В 2008 году Ю. А. Борисов ушёл из лесхоза, на вырученные от продажи личного автомобиля деньги купил КамАЗ и стал работать на себя. Валентина Геннадьевна всю жизнь трудится в торговле. У Борисовых, на радость дедушке и бабушке, подрастают три внучки.

Прошли годы. В деревне произошли большие перемены, но душа Юрия Александровича тоскует и просится в родные места, каждый год он садится на машину и едет на встречу с прошлым.

Родом из д. Чухломки и Зинаида Алексеевна Кашицына (Иванова). Девочка появилась на свет в 1951 году. Мама – Надежда Ивановна – работала дояркой, звеньевой в колхозе «Россия», отец – Алексей Алексеевич – конюхом, возчиком. В семье три сестры – Лиза, Валя и Зина.

Когда Зине исполнилось 13 лет, она с отцом на лошадях, на двух телегах во флягах возила молоко в д. Пустошь. На головной лошади он, на второй – дочь. Но так как поголовье скота постоянно увеличивалось, молоко стали отправлять на молоковозе сначала в д. Пустошь, а потом в г. Ветлугу на маслозавод. И дрова из леса Зина с отцом возили на двух санях. Помнит, как за реку по льду за дровами ездили, за сеном. Летом дочери помогали родителям, коров на ферме доили, лён теребили, картошку копали, золу собирали. Доить корову мама в первый раз Зину посадила, когда той лет десять было. Потом девочка-­подросток помогала матери доить колхозных коров.

– Да и дома хозяйство большое: две коровы, телята, поросята, и за всем этим приходилось ухаживать нам, детям, – говорит Зинаида Алексеевна. – Мама уйдёт на ферму рано, пока она подоит там всех коров. Мы вставали и не только доили коров, но и провожали их к ферме, чтобы вместе с колхозным стадом они паслись в поле. Летом приходилось грядки полоть. Все ребятишки на реку бегут купаться, мы же полем грядки. Все уже с купания идут, а мы всё ещё дёргаем сорняки. Пока не выполешь – никуда не пойдёшь. Как выполним задания, так и накупаемся вволю. Сенокосные работы вспоминаются часто. Животных было много, сена требовалось немало.

Вспоминаю, как с папой ездили рыбачить на р. Лудангу, рыбы в те времена в реке было много, зимой возили её на санках домой. Мой дед, Алексей Андреевич Иванов, был рыбак, жил в д. Чухломке. Мы в конце деревни, а они – в начале. Ловили наротами, сетками. Вырубим лёд, поставим нароты, утром придём, а там полно рыбы, набьём ею рюкзаки и на санки, счастливые везём домой.

В д. Чухломке у нас был большой дом-пятистенок, в одной половине мы зимой жили, в другой спасались летом от жары. Там всё было засыпано рыбой: щуки, сороги, линьки, язи и другие. Нам очень нравились вьюны. Бабушка начнёт их в печь ставить, а они хвосты загнут и со сковородки прыгают. Она кричит: «Девки, смотрите, как ваши рыбки в печке вьются!»

И на охоту мы с отцом ходили, папа был охотник. Дичи было много. Один раз к нам в нароту попалась рысь, живую домой принесли. По весне наша речка разливалась до самой горы, до деревни. Под горой пасли коров по очереди и с пастухами, мы были подпасками, по ночам пасли, ведь мошек и комаров было летом не меряно. За конями тоже мы ходили. В конюшне в деревне стояло 12 лошадей.

Грибы и ягоды в основном росли на другом берегу реки, переплывали её на лодках, которые были почти в каждой семье. Белых грибов было много под Чухломкой в дубняке.

Училась Зинаида в Макарьевской школе, что была за четыре километра. Окончив восемь классов, уехала в Эстонию к сестре. Там получила сразу три профессии: повар, кондитер и пекарь. Прожила в Прибалтике недолго – заболела мама, пришлось возвращаться домой. Устроилась в г. Ветлуге кондитером в столовую на ул. Штурмина, потом перевелась в столовую № 1. Встретила свою судьбу – Славу Кашицына из д. Курилово и вышла за него замуж. С Вячеславом Дмитриевичем уехали в Сибирь и прожили там 30 лет. Работала поваром в детском саду, потом – в городской столовой. Родились двое детей. Потом старшие Кашицыны вернулись в родные края. Обосновались в д. Пустошь, где теперь и живут. Недавно справили золотую свадьбу. Дочь Наташа осталась жить в г. Железногорске Иркутской области. Сын Андрей живёт в г. Оренбурге.

Поделиться в соцсетях

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *