Жизнь не стоила ничего

Одна из самых страшных страниц истории Великой Отечественной вой­ны – это фашистские концентрационные лагеря. Зачастую на этой вой­не слова «немецкий плен» и «смерть» становились синонимами.

Изучая материалы про плен, заметила, что некоторые историки обвиняют советское правительство в том, что многие красноармейцы попадали в плен. По их словам, в начале вой­ны Красная армия была застигнута врасплох, у неё была низкая боеспособность, оснащённость воинов оружием, неопытность ведения вой­ны и дефицит профессиональных военных кадров. Тысячи и тысячи неопытных бойцов Красной армии были уничтожены немецкими военно-­воздушными силами, танковыми вой­сками, попали в плен и были расстреляны, некоторые, даже не получив в руки оружия.

Особенно много военнопленных было в начале вой­ны – в 1941–1942 годах. Среди военнопленных было и немало ветлужан. Крестьянин Николай Иванович Зимогуров (Зимогоров) 1914 года рождения из деревни Волково Стрелицкого сельсовета был призван на фронт в самом начале вой­ны. 19 июля 1941 года попал в плен под местечком Чаусы Могилёвской области в Белоруссии, был распределён в лагерь для военнопленных Штутгоф. Этот нацистский лагерь смерти был организован на территории Польши и «прославился» тем, что немецкие врачи там проводили опыты на людях. В его операционных и рентген-­кабинетах работали: профессор К. Клауберг, доктора К. Гебхард, З. Рашер и К. Плетнер. Что привело этих светил науки в крохотную деревушку Штутово на востоке Польши, близ Гданьска? Нет, не райские места: живописные белые пляжи Балтики, сосновые леса, реки и каналы, средневековые замки и старинные города. Доктора прибыли сюда отнюдь не спасать жизни. Они приехали в это тихое и мирное местечко для того, чтобы проводить над беззащитными людьми изуверские анатомические опыты, кроме того, доктор Р. Шпаннер в 1940–1944 годах производил тут мыло из человеческих тел, пытаясь поставить дело на промышленные рельсы.

Здесь же фашистские врачи-изуверы изучали воздействие горчичного газа на организм и искали способы излечения. С этой целью узников вначале помещали в газовые камеры, а затем привозили в одну из испытательных камер, пытались в экспериментальных целях лечить «подопытных», наблюдали, как человек постепенно умирает, скрупулёзно описывая в своих блокнотах различные моменты его нестерпимых мук и агонии. За годы вой­ны в этот лагерь попали около 110 тысяч человек, из которых около 65 тысяч погибли. Это относительно небольшой лагерь (если сравнивать с Освенцимом и Треблинкой). Меньше полугода прожил в этих лагерных застенках Николай Иванович Зимогуров (Зимогоров). Дата его смерти – 3 января 1942 года.
Одному из «возрастных» солдат, жителю города Ветлуги, проживавшему на ул. Урицкого, Фёдору Дмитриевичу Сурову, когда началась вой­на, исполнилось 45 лет. В плен он попал под селом Берёзовкой Белгородской области 11 июля 1943 года, был доставлен в лагерь смерти Ламсдорф. О бесчинствах, которые творились там, не раз писала наша газета. Умер Фёдор Дмитриевич Суров 21 апреля 1944 года.

Житель деревни Осетрово Дмитрий Иванович Румянцев 1910 г. р. попал в плен 11 сентября 1941 года – после кровопролитных боёв под городом Кричевом (Белоруссия). Определили ветлужского воина-крестьянина в Шталаг 312 (XX C), Торн (совр. Торунь, Польша).

По словам бывшего военнопленного Шталага 312 Виктора Че, лагерь к этому времени не был оборудован, лишь с территории были выселены польские крестьяне, и пленные были вынуждены рыть себе землянки-ямы, как убежища от дождей и холода. Конечно, в таких жутких условиях люди умирали от холода, дизентерии, брюшного тифа, голода.

Основной контингент лагеря составляли красноармейцы, взятые в плен в ходе августовских сражений за города Смоленск, Могилёв, Рогачёв, Жлобин, Гомель…

Дмитрий Иванович Румянцев прожил в плену недолго. 29 ноября 1941 года, не выдержав нечеловеческих условий, он умер.

Помню, как про Ивана Дмитриевича Макарова, жителя деревни Шумилово, рассказывал его родной племянник Дисан Александрович Макаров, большой друг газеты «Земля ветлужская». К сожалению, Д. А. Макарова не стало в прошлом году. По его словам, Иван Дмитриевич Макаров 1907 г. р. был человеком необыкновенной храбрости и удали. В молодости первый силач в деревне, большой труженик и нрава крутого. Побаивались его местные мужики, но и сильно уважали.

– Долго не могли родные поверить, что попал в плен дядя Иван, – вспоминал Дисан Александрович. – Наверное, израненный был, контуженный, или неожиданно силой навалились на него, да так, что не смог сопротивляться…

В плен И.Д. Макаров попал 26 июля 1941 года. На его долю выпал Шталаг 347 в Резекене (Латвия). Вначале этот лагерь называли Шталаг 347, позже его переименовали в Шталаг 40. В него свозили людей (не только военнопленных) из Псковской области и Белоруссии. В 1942 году стали свозить евреев из Чехословакии и Польши. Поскольку бараков в лагере не хватало, то узников «укомплектовывали» на нарах в пять ярусов! По утрам полицаи, завербованные местные жители, занимались «прореживанием»: выводили по десять человек из каждого барака и расстреливали. Самыми страшными были зимы 1941-го и 1942 годов. Люди сотнями умирали от обморожения и дизентерии. Особенно жестоко гитлеровцы и их прихвостни относились к советским военнопленным. Измождённых, больных, полураздетых людей выгоняли в мороз на улицу и долго, пока не надоест надзирателям мёрзнуть самим, заставляли бегать под их смех и улюлюканье вдоль колючей проволоки. Фашисты гоняли пленных до тех пор, пока наиболее слабые падали от измождения и замерзали. В таких страшных условиях ветлужский силач из деревни Шумилово Иван Дмитриевич Макаров прожил до 29 апреля 1944 года.

В 2010 году в издательстве «Вече», г. Москва, вышла книга «Великая Отечественная вой­на без грифа секретности. Книга потерь». Коллектив её авторов под руководством Г. Ф. Кривошеева в ней пишет: «Во времена Советского Союза тема советских военнопленных была под негласным запретом. Максимум, признавалось, что некоторое количество советских солдат попало в плен. Но конкретных цифр практически не было… И лишь спустя почти полвека после окончания Великой Отечественной вой­ны у нас заговорили о масштабах трагедии советских военнопленных. Пять миллионов советских военнослужащих прошли через плен, а две трети погибли в его застенках. Из плена вернулось около одного миллиона 800 человек…»

Сколько из них уроженцев Ветлужского района? Пока на этот вопрос никто не ответит. Предстоит ещё большая работа по изучению открывающихся немецких архивов и рассекреченных архивов КГБ СССР.

Валентина СЕЛЕЗНЁВА

Поделиться в соцсетях

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *