16+
ДомойСпецпроектыТворчествоПоэтической строкой

Поэтической строкой

Улетела в незримые дали
Стая лучших ветлужских поэтов.
Их стихи в Поветлужье остались,
Гимном песенным,
эхом рассветным.
Как любили они
край неброский,
Как пеклись
о крестьянских печалях.
В их стихах васильки и берёзки
О судьбинах деревни кричали.
Был у каждого
собственный почерк…
Сколько в рифмах

Пшеницына силы.
Недоступная высь
мудрых строчек
Совершенством
читавших разила.
Был он первым средь нас.

Был он лучшим.
Это мы, не скупясь,
признавали.
Так осилить поэзии кручи
Остальным
удавалось едва ли.
Поэтесса Людмила
Кострова
Откровенностью сцен
поражала.
Озорное игривое слово,
Где смешком, а где
с острым кинжалом.
Не страшась пересудов и гнева…
То бывало. И это бывало…
Ну и что?!?
Я дочь грешницы Евы.
Ей созвучна в стихах
Наталушко…
Скорбь и радость,
Успехи, тревоги
Тормошили читателям души,
Приглашая осилить дороги
Малой родины…
С речкой Ветлугой
Пробежаться
по солнечным плёсам,
Надышаться цветущей
округой
На полях, на лугах и покосах.
И в лесах…
В них блуждает босою,
Замирает, любуясь
листочком,
Умываясь туманом, росою,
Ира Князева –
творчества дочка.
Лирик с голосом
чуткой свирели,
Птах российский
под стать жаворонку.
Ах, поэты,
вы столько успели
Рассказать
о родимой сторонке.
Эх, ребята,
так трудно поверить,
Что вас нет на земле
среди прочих,
Что судьбою
захлопнуты двери,
Срок, дарованный Богом,
окончен.
Но остался
для сонма живущих
Образ времени,
вытканный вами.
Пересказ о событиях
минувших
И «Энерии» гордое знамя.
Надежда Полозова

* * *
В том декабре ушла Ирина.
А через год – Виссарион.
Так надвигается MACINA
И нас подталкивает в схрон.
Где этот срок? Кем обозначен?
Стихами жил – стихи живут.
И только так, а не иначе:
Строка к строке – за другом друг.
Вячеслав Полыскалов

* * *
Зимний вечер сгорел за окнами
И в домах погасили свет.
С неба звёзды летят копнами.
Им удачи желаю вслед.
Открываю стихи Пшеницына,
Что в Ветлужском районе жил,
Как напившись живой водицею,
Почерпну там душевных сил.
Прогуляюсь по тихим дворикам,
Загляну я в крестьянский дом.
Сколько встречено ими зоренек?
Ставней скрип говорит о том.
В строках слышу и боль солдатскую,
Запах пороха, пули свист.
Вот из прошлого иллюстрация
Рифмой мне со страниц летит.
Деревенька мне с детства
помнится.
Наберём мы с отцом грибов.
Чистим с сёстрами, да опомнимся,
Ведь сейчас де встречать коров!
Лёгкой грустью душа полнится.
Тишина вдруг заплачет вслух,
А в стихах его за околицей
На рассвете поёт петух.
Алевтина Соколова, г. Урень

* * *

Ушедшим поэтам

Не знаю, как у вас, а у меня видения
рождаются ночами,
когда пора уж спать.
Читают мне поэты
свои стихотворения,
а я потом пытаюсь
их рифмами играть.
Наслушаешься авторов
и маешься сомнением,
своё ли заповедное
пытаешься сказать?
И снова лезешь в сборники,
читаешь сокровенное
и учишься, и мучишься,
как мог он так писать?
Как преподнёс свой край родной Виссарион Пшеницын,
оставив землякам неугасимый свет,
свет духа захолустья,
где спорят даже птицы,
где лес, река, дожди и снег –
Руси достойной след.
Откроешь Князевой стихи –
и попадаешь в сказку,
в мир таинства стежков
из лоскутков судьбы,
любуешься её строкой
с причудливой окраской,
нам возвращающей слова
старинной ворожбы.
А что же Наталушко?
Читаешь с упоением
распахнутой души
пронзительную вязь.
Здесь ангелы-­хранители
учительского гения
скрепили на века
божественную связь.
Ещё лежат передо мною
«Солохины рассказы»,
и «Материны свечи»
притягивают взор,
и «Дед Баранчик» сохранил
судьбы живые фразы,
и о Костровой, поэтессе,
помнят до сих пор.
А что же говорить
о Викторе Смирнове,
где каждое словечко –
слеза родной Руси,
где деревенский дым
с картошкою в основе
гоняется за каждым мазком
святой росы.
И может быть, случайно здесь
­кто-то не был назван,
но это ли обида, но это ли печаль.
Живут мои видения,
мой посещают разум,
а значит, они живы,
хоть их безмерно жаль.

* * *
Памяти Виссариона Пшеницына

У могилы, венками заваленной,
Постою, губы скорбные сжав,
Здесь лежит мой коллега
прославленный,
Стихотворца и мудрости сплав.
Земляки, ещё не осознавшие
Горечь истинной боли потерь,
Станут строчки,
как знамя упавшее,
Поднимать, как святыню, теперь.
Хорошо, что поэт уродился
И прижился на этой земле,
Красотою лесов насладился,
Опечален был видом полей;
Пережил и разруху, и голод,
И безденежье так, что готов
Предложить был
в отчаянье полном
Все стихи за надёжный свой кров.
Было всё: и невзгоды, и горечи,
И любовь, и тепло очага,
И страна, что нуждается
в помощи
И любому из нас дорога.
Пережиты события мрачные,
И стихи снова в мир полились
Про деревню, слезами оплаченную,
Про убогую сельскую жизнь;
Про своё захолустье лесное,
Про людей, что в друзьях от сохи,
Про туманы над синим покоем,
Про Крутцы, где поют петухи.
От стихов его полнится сердце
Деревенской земной красотой.
Есть на что землякам опереться
В этой жизни такой непростой.
Нина Тихомирова

Читая Виссариона Пшеницына

Года спешат
в толстенную тетрадь,
Стихами полнятся страницы,
Чтоб чётко смысл понятий
передать
– Душой писал Виссарион
Пшеницын…
Прошедший этим множеством
дорог,
Запомнивший песков сухих звучанье,
Хлебнув печали, испытав тревог,
Встревоженный ягнят иных
молчаньем,
Всё обо всём, что видел, рассказать
Хотел строкою
в шествие потомков,
В историю страны людей призвать,
Что потрудились
в стареньких постромках.
Тревога о судьбе родной земли,
Восторги о красотах края,
Воспоминания, что в сердце
берегли,
Тебе доверены, тетрадь большая…
– Задеть струну величия души
Спешат, спешат его карандаши,
Спешат, чтоб зазвенели
вновь в тиши
Восторги созерцающей души:
…Она звучит, как метроном,
Строкой в тетради,
эта нить времён…
А. С. Смирнова, Ковернино

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Ваш комментарий

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

Популярные статьи

Рубрики

Новые статьи

Новые комментарии