16+
ДомойСпецпроектыИсторияУшли на фронт со школьного порога

Ушли на фронт со школьного порога

Новый этап исследовательской работы – рассказ об учителях Ветлужской средней школы, ушедших на фронт и не вернувшихся. Представляем читателям то, что удалось собрать поисковцам 1990–2016 годов

Александр Константинович Смирнов работал преподавателем истории Ветлужской средней школы и с должности директора Ветлужской средней школы ушёл на фронт добровольцем вместе с Постниковым. И также, как и П. А. Постников, сложил голову за правое дело защиты Родины, тоже в звании гвардии капитана и политрука, только раньше – в июле 1942 года.

Александр Константинович родился в 1909 году в деревне Андрейково Макарьевского сельсовета Ветлужского района, окончил в 1930 году Ветлужский педагогический техникум.

С 1935 года А. К. Смирнов преподавал историю в Ветлужской средней школе, а в 1939 году стал директором ВСШ. Ученики любили и понимали его предмет.
«Александр Константинович преподавал у нас историю в 5–6 классах, – вспоминала Е. В. Силкина. – Детское впечатление тех лет: нам было интересно и хорошо с ним. Уроков его ждали с нетерпением. Был он строг и справедлив».
Другая ученица, З. П. Муравьёва, так вспоминает о нём: «Александр Константинович запомнился мне как строгий и доброжелательный учитель. Он умел очень интересно рассказывать. И всё помнилось с урока. А это было очень важно, т. к. учились мы часто без учебников, используя записи на уроках».

Его вдова, Валентина Павловна, так характеризовала мужа: «Был очень аккуратен и трудолюбив. Отец его израненный пришёл с Первой мировой вой­ны, так что огромная ноша крестьянского труда легла на детские ещё плечи. Характер Саша имел твёрдый. Даст слово – выполнит. Поставит цель – добьётся. Одновременно с работой учителя и огромной общественной работой (а он был активным общественником) заочно окончил истфакт Горьковского государственного института. Июнь 1941 года для нашей семьи памятен особо. 4 июня родилась наша вторая дочь Людмила. Какое это было счастье! 15 июня Саша уехал сдавать госэкзамены. Диплом уже в кармане, считали мы оба. И вот 22 июня, страшный день, разрушивший наше счастье. Саша возвращается из Горького и сразу мне:
– Иду добровольцем!
– Куда?! Дочерям – одной 7 лет, другой – три недели. Мать твоя не встаёт, болеет.
– Я командир запаса! Я обязан!
Вот так и проводила я его 2 июля 1941 года. Посадили их 19 человек добровольцев – коммунистов под наш плач на две машины и отправили на сборный пункт в Горький. А оттуда – сначала в Гороховец. Я ездила вместе с другими жёнами добровольцев в Гороховец. В частности с А. Н. Постниковой. П. А. Постников вместе с моим Сашей из одного призыва коммунистов-­добровольцев. В своих письмах с фронта и мой муж, и муж Александры Николаевны спрашивали нас что слышно друг о друге.
В ту поездку нашу в Гороховец, в лагеря – моя последняя встреча с мужем. Он мне сказал, что будет политработником, что работать придётся, возможно, в тылу врага.
И больше я его не видела».

Дочь А. К. Смирнова Гета Александровна вспоминает: «Как отец уходил на фронт, я помню. Хоть и было мне 7 лет. Поцеловал он меня: «Не плачь! Я скоро вернусь и привезу тебе большого – большого мишку».
А потом были его письма. Мама получит письмо – наплачется. А я рядом сижу и тоже плачу. Отец остался для меня на всю жизнь идеалом человека. С его именем всегда сверяю свои поступки».

Из Гороховца Александр Константинович был переведён в Иваново в военно-­политическую школу.

«22.10.41 г. Иваново.
Валюша, меня вызывали в Иваново два раза. Предлагают отправиться в тыл противника комиссаром воздушно-­десантного батальона… Из роты нас отобрали всего 4 человек. Самых лучших. Ты представляешь, какие предстоят трудности, однако я их не боюсь, думаю, что я с поставленной задачей справлюсь… Вот, Валюша, пишу тебе даже то, что не положено писать».
В декабре 1941 года А.К. Смирнов прибыл в Ессентуки в школу десантников – парашютистов.

«15.12.41 г. Ессентуки.
Доехали благополучно, хотя и ехали очень долго (35 дней). Подразделение принял 7.12… День очень перегружен. В подразделении приходится быть с 6 утра до 11 вечера. Усиленно готовимся… Валя, пойми, мне сейчас много писать нельзя. Ты же это сама понимаешь. О вас я всегда помню и не забываю ни при каких обстоятельствах…
Моя задача здесь: как можно лучше подготовить людей идти в бой».

«8.02.42 г.
…Работать приходится всё больше и больше, т. к. дело, с которым мне приходится сталкиваться, совершенно новое и, учя других, приходится много учиться самому. А для этого остаётся только ночь. Днём приходится заниматься практически, а ночью теоретически».

«18.03.42 г.
…У меня тоже такое сложилось мнение, что Лёшка Смирнов погиб, не может быть такого положения, чтобы за семь месяцев он не подал весть. Ещё перед отправкой на фронт в Ветлуге я его видел за 3–4 дня. У меня ещё тогда сложилось мнение, что он должен в боях погибнуть. Такой у него был жалкий вид. Такие в боях чаще гибнут, как рассказывают фронтовики…
О себе, Валюша, писать нечего. Часто бывают очень серьёзные неприятности. Но это ничего. Всё перемелется, всё мукой будет».

«12.04.42 г.
…Что касается меня, Валюша, то, надеюсь, домой вернуться обязательно. Ну, а если вернусь, то вполне нормальным. В нашей службе может быть только два исхода: или жив, или замучен фашистами. Промежуточных исходов быть не может. Тяжело ранен, значит, попал в плен. А нашего брата фашисты особенно не любят».

«8.04.42 г.
…7.04.42 в жизнь мою вой­дёт как исторический день. День, когда я совершил первое физкультурное упражнение с самолёта на землю».
Под «парашютным упражнением» из письма Александра Константиновича надо понимать прыжок десантной группы.

«15.05.42 г.
…Сообщаю, что счастливый для меня день, которого я так долго ждал, пришёл. Валюша, дорогая, обо мне не беспокойся… Береги детей… Валя, нет слов, чтобы выразить чувство радости. Вступаю в новую боевую жизнь. Ну, дорогая, всего хорошего. Крепко обнимаю и целую тебя и дочек.
Твой Сашка».

К лету 1942 года гитлеровские армии вышли к нижнему течению Дона и получили приказ овладеть северным Кавказом. Ессентуки были захвачены противником. Красная армия отступила. А. К. Смирнов вместе с товарищами защищает северный Кавказ.

«28.05.42 г.
…13 дней, как наша часть находится в действующей армии. Вчера получили приказ, по которому наша часть переименована в гвардейскую. Ты понимаешь, Валя, как повысился боевой дух бойцов и командиров, узнавших об этом… Помнишь, я писал, что завидую Петру, когда он писал, что их часть стала гвардейской. А теперь я сам стал гвардейцем…
А положение, Валя, такое, что письмо тебе я написал, а как отправить его – не знаю!»
Валентина Павловна рассказывала, что на фронте кроме её мужа были ещё два брата Смирновы. Гвардеец Пётр, о котором упоминает Александр Константинович, тоже погибнет на полях Великой Отечественной. Третий брат, Николай Константинович Смирнов, возвратится домой израненный и вскоре скончается от ран.
После этого письма, бодрого и тревожного были ещё четыре весточки. Из них можно понять, что часть вышла из окружения и была направлена в г. Калач на переформирование, что можно понять из коротенького, тревожного письма.

«8.07.42
…Ну пока, Валя, мы пошли. Ждут меня! Привет всем. Целую дочек и тебя. Привет бабушке. Буду жив – здоров, писать буду. Ну и всё!
Твой Сашка».
И последнее письмо. Совсем короткое. Записка-­треугольник без числа.
«Иду в бой. Буду жив – напишу.
Твой Сашка».

И письма прекратились. (В архиве вдовы В. П. Смирновой 33 письма мужа с фронта).
По-видимому, гвардии капитан А. К. Смирнов в составе группы был заброшен в тыл врага, где и погиб. Калач – это рядом со Сталинградом. Сталинград 1942 года – о нём знает весь мир. Вскоре семья Смирновых получила страшное известие: «Пропал без вести»! Когда «без вести», у семьи есть ­какая-то надежда. Валентина Павловна верила, что муж жив, ждала его с вой­ны. Она не вышла больше замуж. Воспитала детей.

На запросы в архив Министерства обороны о судьбе гвардии капитана А. К. Смирнова приходил ответ: «Погиб при выполнении боевого задания».
Место гибели и захоронения не указывалось.
А как бы хотелось найти этот бугорок земли, под которым покоится прах родного человека, рассказать о том, что выполнен его наказ «береги дочек». Что обе они получили высшее образование: Гета – педагогическое, Люся – политехническое. Что у него 33‑летнего уже четыре внука, шесть правнуков и пять праправнуков.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

Ваш комментарий

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
Пожалуйста, введите ваше имя здесь

Популярные статьи

Рубрики

Новые статьи

Новые комментарии